Сказано

Голосование в Сенате США по принятию так называемого «Акта Магнитского» в увязке с отменой поправки Джексона-Вэника перенесено на 6 декабря.

Работу над законом предполагалось завершить 5 декабря. Споры о документе в верхней палате Конгресса длились почти пять часов.

Политолог, проректор РЭУ им. Плеханова, член ОП РФ Сергей Марков считает, что такие бурные дебаты объясняются тем, что акт Магнитского является беспрецедентным вмешательством в российские дела. 

«Он также очевидным образом нарушает презумпцию невиновности», - подчеркнул Марков «Актуальным комментариям». 

Акт Магнитского вводит режим санкций в отношении россиян. Вмешивается в нашу правовую систему, нарушая наш суверенитет. Нарушает презумпцию невиновности, причем людей, которые находятся на государственной службе.

Кроме того, он вводится против воли американской администрации, Барак Обама против этого законопроекта.

Драйверами этого законопроекта выступают энергетически заряженные русофобские люди.

Этот акт также предполагается расширять и вширь, и вглубь, добавляя туда новые страны или другие дела – любые. Например, кто-то выступил против американских куриных окорочков – будьте добры стать невъездным по акту Магнитского. Законопроект предусматривает простой механизм расширения, что захотели, то и вписали.

Администрирование акта Магнитского – очевидный произвол, а идеология его очевидно русофобская. Конечно, он нам не нравится.

Тем не менее его вредность на порядок меньше, чем вредность поправки Джексона-Вэника. С этой точки зрения замена поправки Джексона—Вэника актом Магнитского – позитивное развитие событий.

Очевидно, что, поскольку акт Магнитского является грубым антироссийским выпадом, мы должны отвечать. А мы не хотим отвечать, иначе это может превратиться в дурную бесконечность – они принимают акт Магнитского, мы на  это отвечаем, они отвечают на наш ответ, на который мы, в свою очередь, вновь реагируем. В конце концов это может продолжаться до бесконечности и пойти по пути эскалации.

Как мы будем отвечать? Есть несколько вариантов. Есть вариант зеркально-минимальный. Условно его называют «актом Гуантанамо» - принять меры ограничительные меры на въезд и счета в российских банках для тех, кто повинен в нарушении прав человека в Гуантанамо. С другой стороны, ясно, что шансы на поездку сотрудников американской тюрьмы Гуантанамо в Россию крайне малы.

Есть вариант зеркально-параллельный. Административные американские лица, которые с особым рвением участвовали в принятии закона Магнитского, могут быть ограничены в правах на въезд в Россию, - соавторы этого законопроекта или продвигавшие его каким-либо иным способом.

На мой взгляд, зеркальным вариантом являлось бы принятие программы развития российской авиационной промышленности. Двадцать пять лет назад каждый третий летавший самолет был российским. За эти десятилетия российский авиапром был в огромной степени разгромлен западными спецслужбами, Boeing и Airbus, которые были крайне заинтересованы в том, чтобы убрать российских конкурентов – в военном и гражданском самолетостроении. Они во многом добились этого.

Сейчас мы скатились на пятое место. Парк самолетов устаревает. В ближайшие двадцать лет мы должны закупить 1300 самолетов. Это огромные деньги, которые пойдут в реальный экономический сектор. Boeing и Airbus потирают руки в ожидании этих денег. А нужно дать им ответ. Сказать: «Нет, ребята, раз вы так поступаете, мы не можем вам доверять. И такая важная вещь, как самолет в российском небе, не может быть вашей. Поэтому мы будем покупать свои самолеты». Это будет настоящий ответ. И этот ответ вызовет огромное уважение.

И никакого вмешательства в иностранные дела, если мы принимаем решение развивать свое самолетостроение, чтобы наши авиакомпании в приоритетном порядке строили наши самолеты.