Статья
2214 29 января 2021 11:03

Государства наступают на соцсети: как развивается госрегулирование

Социальные сети интернациональны, однако большинство подчиняются американскому законодательству, поэтому их главная проблема на территории других государств — это правовая неурегулированность. В российском сегменте соцсетей, по  статистике Роскомнадзора, ежегодно выявляется более 100 тыс. случаев распространения противоправной информации (пропаганда суицида, разжигание ненависти и вражды, клевета, признаки экстремизма), и этот показатель растет. С запрещенным контентом сталкиваются около 43 млн россиян, многие из них сами состоят в сообществах, распространяющих запрещенные материалы. При этом каждый пятый из них — это подростки или дети.

Проблема госрегулирования соцсетей

Государства могут требовать от соцсетей соблюдения местного законодательства посредством открытия официальных представительств на своей территории, как это сделала, например, Турция в январе текущего года. Вопрос открытия локальных офисов оказался актуален в связи с ситуацией в США, где главы крупнейших социальных сетей лично заблокировали аккаунты президента Дональда Трампа и его многочисленных сторонников.

В России закона, аналогичного турецкому, пока нет, однако в декабре 2020 года в РФ приняли законопроект № 223849-7, который закрепляет понятие социальной сети и обязывает интернет-площадки самостоятельно выявлять и блокировать запрещенный контент. В ином случае владельцев соцсетей ждут штрафы.

Опыт США

В США такие IT-гиганты, как Facebook, Twitter и Google получили развитие благодаря существованию раздела 230 Акта о благопристойности при телекоммуникациях 1996 года, который освобождал интернет-компании от ответственности за информацию, публикуемую пользователями на их платформах. Суть акта в том, что если новостной сайт ложно называет кого-то мошенником, на издателя можно подать в суд за клевету. Но если кто-то напишет об этом в Facebook, подать в суд на компанию невозможно — только на того, кто разместил пост.

Ситуация начала меняться в 2016 году, когда соцсети оказались в центре внимания американских властей — тогда алгоритмы формирования новостной ленты Facebook обвинили в победе Дональда Трампа на президентских выборах.

В мае 2016 года издание по технологиям и науке Gizmodo опубликовало материал о том, редакторы Facebook убирали из раздела самых популярных новостей (Trending News) сообщения о республиканцах, замалчивая значимую часть новостной повестки. Руководство соцсети, естественно, отрицало эти обвинения, однако позже администрация Facebook попыталась исключить влияние человеческого фактора: было принято решение формировать блок Trending News автоматически, отказавшись от сотрудников. Но это не решило проблему: алгоритм отбирал новости, основываясь на их популярности, и в результате в топ стали попадать фейковые новости.

Трамп в мае 2020 года подписал указ об ограничении защиты технологических и медиакомпаний, которую давал раздел 230. Поводом стало решение руководства Twitter пометить два твита американского президента значком «непроверенная информация», что фактически равносильно обвинению в намеренной дезинформации. Посты Трампа были посвящены болезненной для американцев теме выборов. По словам самого президента, социальные сети до подобного указа «могли делать все, что захочется».

Еще один скандал, связанный с проблемой госрегулирования соцсетей в США, разгорелся после президентских выборов. В ноябре 2020 года Конгресс вызвал основателя Facebook Марка Цукерберга и руководителя Twitter Джека Дорси в связи с тем, что платформы решили заблокировать статьи из New York Post, в которых содержалась информация компании, связанной с сыном Джо Байдена, на Украине, и о том, что Байден-старший, будучи вице-президентом США и действуя в интересах родственника, добился от украинских властей смены генпрокурора страны.

Конгрессмены-республиканцы обвинили соцсети в предвзятости, а также пригрозили отменить защиту интернет-компаний в соответствии с федеральным законом под названием «Раздел 230 Закона об этике в области коммуникаций», который защищает компании от преследования за публикацию материалов пользователями на их платформах.

Европейская практика

В Европе обсуждения инициатив по установлению новых правил игры для сервисов, которые раньше могли действовать по своему усмотрению (в частности, социальных сетей), начались в 2016 году. Тогда был разработан и принят европейский Общий регламент по защите данных (General Data Protection Regulation, GDPR), который установил право интернет-пользователей на получение электронной копии их персональных данных, обрабатываемых соцсетями. Он вступил в силу 25 мая 2018 года.

Правом на доступ могут воспользоваться не только граждане европейских стран, но и, например, россияне, находящиеся на территории Евросоюза. Такое право было закреплено еще в Директиве 95/46/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза от 24 октября 1995 года «О защите физических лиц при обработке персональных данных», на смену которой пришел GDPR, однако эта директива не устанавливала штрафы.

После вступления GDPR в силу соцсети и мессенджеры изменили политику конфиденциальности и условия предоставления услуг. Так, представители WhatsApp сообщили, что повышают возрастное ограничение для пользователей с 13 до 16 лет для резидентов Евросоюза. Facebook, в соответствии с  32-м пунктом GDPR, перестал использовать персональные данные пользователей в рекламных целях без разрешения их владельцев. Кроме этого, соцсеть вернула жителям Европы функцию распознавания лиц, которая была запрещена с 2012 года. Также в Facebook позволили выгружать историю поиска в социальной сети и историю тегов местоположений — раньше эти данные были доступны только в журнале действий пользователя. В Instagram анонсировали аналогичную опцию загрузки данных.

В ноябре 2020 года главы европейских министерств внутренних дел поддержали разработку нового закона о цифровых услугах (Digital Services Act, DSA), который направлен, в частности, на усиление ответственности интернет-площадок за распространение противоправного контента. В своем совместном заявлении главы европейских МВД отметили, что поводом для обсуждения закона стали террористические нападения, которые произошли в Париже, Дрездене, Конфлане-Сент-Онорин, Ницце и Вене. Инициатива предполагает, что онлайн-платформы должны вести тщательный мониторинг контента и удалять публикации террористического характера сразу после их обнаружения, не дожидаясь судебного решения. Нарушителей ждут традиционно высокие европейские штрафы.

В Германии еще в 2017 году был принят закон NetzDG (The Network Enforcement Act), в соответствии с которым социальные сети и другие интернет-платформы обязаны не только противостоять запрещенному контенту и его распространению, но и сотрудничать в этом вопросе с госструктурами, наказание для нарушителей также предусматривает многомиллионные штрафы. Подобные ограничения приняты в Австрии и Франции.

По словам министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, США активно используют свои соцсети для того, чтобы продвигать нужную повестку дня практически в любом государстве.

«Это вызывает необходимость по-новому подходить к обеспечению безопасности государства. Мы этим давно занимаемся», — отметил министр в интервью телеканалу RTVI. Кроме этого, цифровые гиганты США неоднократно были уличены в том, что они вводят цензуру.

По мнению Лаврова, учитывая глобальный характер Интернета и соцсетей, необходимо сделать так, чтобы управление этими процессами было одобрено на международном уровне.

Министр напомнил о существующем многие годы специализированном учреждении ООН — Международном союзе электросвязи, где Россия вместе с группой других стран-соавторов продвигает вопрос о необходимости регулирования интернета таким образом, чтобы все понимали, как это делается и какие принципы лежат в его основе. Кроме этого, вопросы борьбы с такими преступлениями в киберпространстве, как педофилия, порнография, кража денег, находятся в компетенции Генассамблеи ООН.

Российское законодательство

В России регулирование работы соцсетей начинается с законопроекта № 223849-7 «О внесении изменений в Федеральный закон „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“». Впервые он был внесен в Госдуму летом 2017 года. Авторы документа взяли за основу немецкий опыт регулирования соцсетей.

«Зарубежные законодатели исходят из того, что информационное содержание социальных сетей составляет, прежде всего, пользовательский контент. Соответственно, логичным представляется и предоставление возможности участия в выявлении противоправного контента непосредственно пользователям социальной сети. В наиболее последовательной форме данная идея проводится в Федеративной Республике Германия, где не только предусматриваются требования к организации работы с жалобами пользователей социальной сети на размещенный в такой сети противоправный контент, но устанавливаются достаточно серьезные административные санкции за нарушение таких требований (от 500 тыс. до 5 млн евро)», — говорилось в пояснительной записке к первой редакции документа.

В 2018 году в нижнюю палату парламента внесли новую редакцию этого законопроекта, которая предполагала, в частности, обязательство всех крупных соцсетей открыть представительства в России, однако в финальном тексте документа этого требования нет.

Поводом для возобновления обсуждения документа в 2020 году стал ряд прецедентов, в частности, трэш-стриминги, когда блогеры в прямом эфире принимают запрещенные вещества или избивают друг друга, и в декабре Госдума приняла его в третьем чтении.

Также этот закон закрепляет понятие социальной сети. Соцсеть в нем определена как интернет-ресурс, который предназначен для создания персональных страниц и обмена информацией, а ежедневное количество пользователей ресурса должно быть не менее 500 тыс. При этом паблик в WhatsApp не является соцсетью, потому что в данном случае есть ограничения по численности, и в группу добавляются только определенные пользователи, отметил соавтор документа Александр Хинштейн.

Еще один документ, принятый в конце 2020 года, устанавливает штрафы для тех, кто своевременно не блокирует противоправный контент. Так, за неудаление информации с призывами к экстремизму, детской порнографией, а также о способах, методах разработки, изготовления и использования наркотиков штрафы для граждан составят от 100 до 200 тыс. рублей, для должностных лиц — от 400 до 800 тыс., для юридических лиц — от 3 до 8 млн рублей.

Данные нормы вступают в силу 1 февраля.

Экспертные оценки и перспективы

Закон № 223849-7, принятый в декабре, направлен на то, чтобы организации и социальные сети более ответственно подходили к каждому пользователю и к своей деятельности, которую ведут на территории России, отметил директор Регионального общественного центра интернет-технологий Сергей Гребенников.

«Уровень цифровой грамотности зависит исключительно от самих пользователей, от того, насколько ответственно мы будем подходить к тому, что мы делаем в интернете и как мы это делаем. Ни один закон или правило не отменяют того, что пользователь должен критически относиться ко всему тому контенту, который ему встречается в сети. Никто, кроме нас как пользователей, по сути, за себя в Интернете не отвечает. Конечно, законодательство сегодня направлено на то, чтобы деструктивного и опасного контента в сети было меньше, — надеюсь, через какое-то время это приведет к тому, что запрещенного контента в принципе не будет, — в том числе и социальные сети, и другие платформы в интернете научатся такой контент блокировать, а лучше вообще не давать возможности такой контент размещать», — считает эксперт.

Что касается перспективы принятия закона, обязывающего американские соцсети открывать представительств в России, некоторые эксперты и представители IT-индустрии полагают, что это не решит проблему отношений власти с иностранными соцсетями. Кроме того, государства не могут заставить американские соцсети открыть представительства на своей территории или взыскать с них штрафы за то, что они отказываются это делать. К примеру, Twitter на протяжении нескольких лет не выплачивает 4 млн рублей за отказ в локализации персональных данных.

«Если мы говорим о том, что необходимо бить рублем, то есть взыскивать штрафы, то эти штрафы просто неоткуда взыскивать», — отметил председатель комиссии по правовому обеспечению цифровой экономики московского отделения Ассоциации юристов России Александр Журавлев.

Так как социальная сеть — это сервис, у нее нет обязанности сотрудничать с абсолютно любым пользователем при каком угодно его поведении, подчеркнул управляющий партнер московского офиса коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов. По его словам, совершенно неважно, кто является пользователем ресурса — президент США или домохозяйка, так как «в момент начала пользования сервисом соглашается с пользовательским соглашением, в котором оговариваются ситуации, когда это сотрудничество может быть прекращено».

Законодательное регулирование соцсетей, как и киберпространства в целом — это неизбежное следствие проникновения виртуальной реальности в повседневную жизнь, при этом властям необходимо найти ту грань, которая разделяет цензуру и меры государственной безопасности. Россия в данном случае не является исключением. Интернет во всем мире заменил собой традиционные общественные площадки, поэтому законодатели стремятся внедрить в онлайн-сферу такие же нормы регулирования, которые действуют в обычной жизни, чтобы ограничить распространение шок-контента, жестокости и насилия, а также ввести ответственность за вовлечение детей и подростков в политические манипуляции.
© 2008 - 2022 Фонд «Центр политической конъюнктуры»
Сетевое издание «Актуальные комментарии». Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-58941 от 5 августа 2014 года, Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-82371 от 03 декабря 2021 года. Издается с сентября 2008 года. Информация об использовании материалов доступна в разделе "Об издании".